Джерри - параноик, я и прочие мудаки

[sticky post]Верхний
arlekiness
Здесь могла быть ваша реклама. Но вы все проебали. Грызите локти.

Если вам вдруг появилось, что мне сказать пишите сюда 13arlekin13@rambler.ru Помните, что всё сказанное вами может использоваться против вас в суде в последующих постах. А может и не использоваться.

Если вас дюже прет от "творчества" аффтара, то вы можете поддержать его материально, чтобы аффтару было проще оплачивать вдохновение в виде бухла, веществ и шлюх:</i>

QIWI: +79523696505

ЯД: 410012984365185

WebMoney: R164915252429

Или можете прислать автору бухла, веществ и шлюх

Можете ознакомиться со следующими произведениями:

ПроизведенькиCollapse )

Господа, с прискобием должен вам сообщить, что подхватил Прому. Кароч развлекайтесь. Приветствуется чернуха. Либерасты и ватники, путинисты и антипутинисты идут нахуй.

И еще, господа. Идите, пожалуйста, нахуй со своими взаимофрендами и марафонами. Ваши подписался-отписался только забивает мне сообщения.

Soulslike. Детектор идиота
arlekiness


В качестве иллюстрации к данному посту мне бы очень хотелось поставить мемасик, противопоставляющий нормального человека и идиота, узнавшего какое-либо слово, но, откровенно говоря, мне просто лениво ее редактировать, поэтому просто проиграйте ее в голове, где в левой части находится нормальный геймер, перечисляющий жанры, а в правой придурок, заменивший все на souls-like.

Поймите меня правильно. Мне нравится серия Душесерия. Но оголтелые фанаты превратили очень хороший крепкий хит в настоящий культ и с какого-то перепугу решили, что Соулсборны – это самый настоящий жанрообразующий столп, хотя помимо необычной системы «второго шанса» при возрождении и асинхронного мультиплеера (который является приятным дополнением, но не вещью первой важности) не привнесла ничего такого, чтобы можно было каждую третью игру клемить Соулслайком и славить Солнце.

Те вещи, за которые серия столь любима (сложность и эксплоринг) – либо надуманы либо надерганы, и на примерах я это докажу.


Read more...Collapse )
Tags:

Кто убил синглы?
arlekiness


«ЕА плевать, чего хотят игроки, их интересует за что они будут платить», - заявил на днях клоун, который до того нес чушь о том, что очередная Mass Effect провалилась потому, что разработкой руководило слишком много белых мужчин (и это очень хорошо, потому что хочется играть в игры, а не в визуальные новеллы о маленькой черной девочке, веганки и лесбиянки со странной любовью к антропоморфному пони-гею). Я понимаю, что для дизайнера необязательно ораторское искусство, но если над Андромедой работали люди с ТАКОЙ логикой, то меня абсолютно не удивляет, что Андромеда получилась таким говном. Противоречить себе всего одной фразой – это надо уметь (ведь я плачу за то, чего я хочу – логично, правда?)

Впрочем конкретно Хейр меня интересует мало. Интересует меня то, что где бы эта новость не была размещена, повсюду собирается тонна согласных с ним. Когда заходит речь о том, что линейные одиночные ААА-игры «мертвы» – они выползают из своих нор и согласно кивают. И невольно начинаешь проникаться мыслью, что эти люди тоже бы неплохо справились с тем, чтобы превратить Андромеду в говно, потому что логика у них явно хромает.

Винить издательства в том, что они продвигают игры, которые приносят прибыли – это как обвинять автомобиль в том, что он едет. А вот какие игры будут приносить прибыль – решает «игрок». Да, эта тема не раз муссировалась, что засилье Need for Assasin: Call of FIFA – это «заслуга» скорее геймера нежели издателя, но почему-то никто не желает приводить конкретных примеров.

Read more...Collapse )
Tags:

Война слоупоков и микротранзакций
arlekiness


Нынешняя шумиха вокруг выхода Middle-earth: Shadow of War и будущего Battlefront 2 напоминает настоящий адский котел. Игроки так взбудоражены введением микротранзакций, что несколько забывают оценивать эти игры, как игры. В итоге, Shadow of War имеет на Метакритике оценку, которую она заслужила не своими качествами, а постоянно повторяющимся «МИКРОТРАНЗАКЦИИ разрушили игру» (кстати, на Метакритике есть какая-нибудь защита от «неигралноосуждаю»-критиков?)

Я не случайно сравнил ситуацию с адским котлом. Это и правда котел, и правда адский, в который была отправлена толпа слоупоков, по всей видимости, далеких от мира «легальных» видеоигр, и идущих у них на поводу «журналистов», которые вместо толковых материалов просто ловят хайп (не забывая при этом жаловаться, что в среде геймеров слишком фетишизируют скилл – замечательный пример взаимоисключающих параграфов).

Read more...Collapse )
Tags:

In my restless dreams I see that town, Silent Hill
arlekiness


Сегодня ставка на нетипичный сюжет, драму, символизм и психологию в «больших» видеоиграх – это стопроцентная могила, даже если игра будет прессой встречена тепло. Современный игрок наелся, поэтому желает за 60 баксов получить незабываемое развлечение минимум на 8 часов, а исследовать тонкие материи в инди. К тому же возросли риски обратить на себя пристальное внимание всевозможного мусора… извините, активистов, которые могут усмотреть в любой текстуре нарушение прав кого и чего угодно, и активисты эти куда как прилипчивее, чем рейтинговые агенства, чья основная цель не хайпиться, а просто следовать протоколу.

Тем не менее, раньше лучше не было. Если сегодня игрок наелся, то «тогда» еще не распробовал, поэтому жаждал технологического прогресса, а не размышлений о вечном. Короче, философии в бизнесе не место. И на этом фоне настоящим чудом выглядит игра, не просто ставящая на описанное выше, не просто ставшая легендарной и культовой, а еще и умудрившаяся стать коммерческим успехом (миллион копий за месяц только на PS2 при бюджете в 10 млн. $) и в, общем-то, признанным фаворитом всех прослоек геймерского сообщества от обычных потребителей YOBA до высоколобых фанатов сортов «благодати» типа Observer.

Silent Hill 2 – игра-спектакль, игра-драма, игра-провокатор (при этом умный провокатор, а не такой, как Hatred), по иронии судьбы, ставшая лучшей частью всей серии, хотя при этом она не имела ничего общего с мифологией Сайлент Хилла.
Read more...Collapse )
Tags:

Welcome to Silent Hill
arlekiness


Самое лучшее средство от скорби по потерянной четыре года назад жене – это отправится в небольшой курортный городок по совету семилетнего ребенка, который, будучи младенцем (то есть и знать не должен о том самом городке), был найден тобой на обочине дороги неподалеку от этого самого городка.

Несмотря на то, что японцы в своей наивности и желании переть напролом, не сильно заботятся о логичности происходящего – подобной завязки хватает, чтобы положить начало серии, ставшей иконой Survival Horror’oв, просто хорроров, синонимом символизма в видеоиграх и прародителем целой плеяды собранного на коленке разной степени паршивости шлака с «глубоким сюжетом», отсутствием геймплея и высокими оценками от критиков. Короче. Welcome to Silent Hill, bitch!

Read more...Collapse )
Tags:

Инициатива в постели. Кто виноват и что делать?
arlekiness


Рано или поздно (чаще рано), практически любая, даже притертая в постели до зеркального блеска, пара (7 из 10, как пишут в некоторых статьях, проверять я это, конечно, не буду, дабы не влезать в потолочную статистику) сталкивается с ситуацией, когда «верхи не могут, а низы не хотят». Короче, рано или поздно, после определенного периода розовых соплей и гормональной эйфории, в сексуальную жизнь пар приходит маленький пушной зверек под названием «разграничивание инициативы».

По традиции, Джерри Параноик, как обычно с совершенно однобоким взглядом с обезьяньей стороны баррикад, с коротким спичем об инициативе в постели – проблемы, которая так или иначе касается многих, очень многих, очень-очень многих, если судить по количеству форумов, статей, вопросов и т.д. на данную тему.

Read more...Collapse )

Око за око
arlekiness


Вместе с грубо сдернутой повязкой и сильным толчком в спину, в привыкшие к кромешной темноте глаза ударил ослепительный свет.

- Здравствуй, Рэн, - человек, стоящий в центре круга света, раскинул руки в приветственном жесте, словно намереваясь горячо обнять новоприбывшего. – Мы снова встретились.

Рэн огляделся по сторонам. За пределами конуса света, показавшегося глазам ослепительным, который выхватывала из мрака лампочка в плафоне, слегка покачивающаяся под потолком, не было видно ничего, даже неясных силуэтов. Весь мир ограничивался светлым кругом на бетонном полу и человеком, стоящим в его центре рядом с покрытым тряпкой столиком.

Человек был одет в темный плащ с накинутым на голову капюшоном, в котором не было никакой надобности. Рэн прекрасно видел его лицо. Но вот в чем была загадка – стоило Рэну отвести взгляд, как это лицо словно отказывалось всплывать в памяти. Живая мимика человека в черном скрывала настоящие черты, словно рябь на воде, мешающая разглядеть, что творится на дне. То же самое и с голосом. Он звучал одновременно безразлично-угрожающе и скорбяще-веселым. Интонации скрывали настоящую природу этого странного голоса. Рэн пристально поглядел в глаза странному человеку, ожидая увидеть две черные холодные бездны, однако, его любопытно изучали два совершенно обычных, может быть чуть темнее чем обычно, глаза, излучающие неприкрытое веселье.

- Рэн, я сделал то, о чем ты меня просил, - гулкость голоса позволяла предположить, что собеседники стоят в просторном помещении.

С этими словами «человек в черном» поднял руку и два раза щелкнул пальцами. В круг света вкатилось инвалидное кресло с крепко привязанным к нему мужчиной лет сорока. Его рот был заклеен клейкой лентой, под глазом красовался свежий синяк. Кулаки Рэна невольно сжались.

- Это он? – процедил мужчина, глядя на привязанного.

- Рэн, это грубо. Ты даже не поприветствовал старого друга, - тело человека в черном сотрясалось от постоянных микродвижений, отчего нельзя было установить даже его настоящий рост. – Но я тебя не виню. Да, это он, Фот Кадинов, человек, который десять лет назад накормил свинцом твоих жену и дочь.

Рэн решительно шагнул к говорившему. Если бы он мог сжать кулаки еще сильнее, то его пальцы проткнули руки.

- Не смей так говорить о моих жене и дочери.

Человек в плаще сделал легкий шаг назад в притворном испуге и выставил перед собой руки.

- Ладно, ладно, Рэн. Я не умею следить за языком, ты же знаешь. Говорю, что думаю. Но я тебе не враг. Он твой враг, - тонкий длинный палец ткнул в сторону привязанного к инвалидному креслу, который переводил полный ненависти взгляд с Рэна на человека в плаще. – А я помог тебе его найти. Я выполнил твое желание. Дело за тобой.

Рука в перчатке сдернула тряпку со столика, обнаруживая под ней нож, набор скальпелей, обычные инструменты, которые в данной обстановке выглядели зловеще, и поблескивающий могильным светом пистолет.

- Все готово, наточено и заряжено, мой друг, - человек в плаще явно наслаждался происходящим.

Рэн подошел к столику и решительно схватил пистолет, краем глаза заметив, как слегка потускнело лицо его «помощника».

- Ты такой скучный, - проворчал веселящийся секунду назад мужчина. – Я надеялся, что ты его попытаешь. Ну хотя бы сломаешь ему ноги молотком. Или вырежешь глаза. Месть – это блюдо, которое любит фантазию, а ты сервируешь ее, словно бутерброд с банкой пива. Как бы там ни было, хозяин – барин.

- Спасибо, - процедил Рэн и, подойдя к мужчине в коляске, приставил тому ко лбу ствол.

Свободной рукой он грубо сдернул клейкую ленту с его лица, однако, привязанный не проронил ни звука и продолжал молчать.

Пистолет слегка подрагивал в руке Рэна. Он не знал, чего ждать. Он думал, что убийца, который подарил ему десять лет жизни в аду, будет умолять о пощаде, плакать, но ничего этого не было. Только взгляд человека, который ни капли не боится смерти.

- Зачем? – только и сумел выдавить из себя Рэн. – Зачем ты их убил?

- Кого их? – прохрипел пленник. – Кто ты такой?

Рэн, тяжело дыша, еле сдерживал слезы.

- Десять лет назад ты влез в мой дом. И они…они…они тебе помешали. Ты мог просто убежать. Мог оглушить…Мог…

- Я не знаю, о ком ты говоришь, - на лице пленника играла презрительная улыбка.

- О моих жене и дочери, - голос Рэна почти сорвался на крик, он схватил привязанного за горло, вжимая пистолет тому в лоб.

- Я их не помню. Извини, мужик, я не знаю, о чем ты говоришь. Так что убей меня, если собрался это сделать, будь мужчиной, и покончим с этим.

- Воу-воу-воу, - человек в плаще возник рядом с Рэном и легонько нажав на пистолет, опустил руку уже почти плачущего мужчины вниз.

- Что ты, мать твою, творишь? Ты сделал все о чем тебя просили. Теперь не мешай, - в голосе Рэна сквозили неприкрытая ярость человека, который обозлился на весь мир.

- Погоди, погоди, - выставив ладони вперед, мужчина в плаще протиснулся между палачом и жертвой, закрывая последнего своим телом. – Когда ты ко мне пришел, ты хотел отомстить. Разве это будет местью - просто отправить в страну вечных снов человека, который превратил твою жизнь в черт знает что? Ты ему даже ноги не сломал.

- Что ты несешь? Уйди с дороги или я пристрелю сначала тебя, а потом его, - лицо Рэна исказила ненависть.

- Я в этом сильно сомневаюсь. Ты даже своего врага не можешь убить без сантиментов. Но я не твой враг, у меня есть кое-что получше.

Рука в перчатке снова метнулась вверх и в круг света вкатилось еще две коляски. В одной сидела связанная женщина, пытающаяся вырваться и мычащая сквозь клейкую ленту, в другой девочка трех лет, тихо плачущая от страха. Глаза мужчины в коляске расширились.

- Не смей трог… - но ему не дали закончить.

Ловким движением руки «черный плащ» водворил клейкую ленту обратно на рот пленника, а затем двинулся спиной в сторону женщины и девочки, раскинув руки, словно конферансье, представляющий известных артистов.

- Позволь представить тебе, госпожу Кадинову и его дочь Лидию, - мужчина в коляске бешено задергался, но путы держали очень крепко.

«Плащ» подскочил к Рэну, который стоял, бессильно опустив руки, подхватил ладонь, которая держала пистолет и направила его в сторону пленника.

- Тебе надо всего лишь убить не его, - произнес мужчина в черном и направил ствол в сторону женщин. – А их. Око за око. Сколько было твоей дочери?

- В…Восемь, - пролепетал Рэн, пытаясь собраться с мыслями.

- Ну…Лидии всего лишь три. Вы были бы в расчете, если бы у твоего парня было три дочери, но…Что есть, то есть. Я не в силах устаканивать подобные вопросы, - на лице «плаща» играла улыбка – настоящая улыбка маньяка.

- Я…не убийца, - пистолет вдруг стал непомерно тяжелым.

С лица «плаща» мгновенно сползло веселье. Он подскочил к пленнику, схватил его за подбородок и сильно сжал щеки мужчины.

- Посмотри на него, - почти крикнул он, глядя на Рэна маниакальным взглядом. – Он тебя не боится. Но боится за них. Когда ты пришел ко мне, ты просил мести. Я даю тебе возможность. Чтобы избавиться от сорняков, ты должен выкорчевать все побеги. Если бы ты попросил меня об убийстве этого ублюдка, я бы тебе отказал. Это неинтересно. Это скучно. Либо ты покончишь с его семьей, либо ни с кем. Выбирай.

Как будто невзначай «плащ» продемонстрировал заткнутый за пояс пистолет.

- И поверь мне, я не отпускаю просто так тех, кто напрасно тратит мое время. Все эти годы скорби пройдут впустую. Выбирай.

Словно какая-то мысль мелькнула на лице Рэна. Он нерешительно шагнул в сторону женщины и ребенка и поднял оружие.

- Хороший мальчик, - пробормотал мужчина в черном и отпустил пленника.

Ствол уперся в лоб госпожи Кадиновой, а палец лег на курок. Пленник задергался и замачал вдвое сильнее. Кадинова попыталась убрать голову в сторону и закрыла глаза. Рука Рэна задрожала.

- Он хочет что-то сказать, - пролепетал он.

- Твою мать, - «плащ» вздохнул и дернул ленту.

- Мужик. Прости меня. Я раскаиваюсь. Это только между нами. Просто, отпусти их. И покончим с этим. Они не при чем. Они не знали, - презрение уступило место испугу.

- Да-да, «отпусти их», - передразнил Фота «плащ». – Красивая вдова с симпатичным ребенком. Печальная картина. А убийца твоих близких расплатится за десять лет ада почти безболезненно. Да, Рэн?

- У меня есть один вопрос, - почти прошептал Рэн. – Всего один вопрос.

- Все что угодно, мужик, только отпусти их.

- Как звали мою жену? А мою дочь? – рука Рэна все еще дрожала, но в его лице появилось отражение того же маниакального толка, что и у мужчины в плаще.

- Мой мальчик! - «плащ» снова веселился.

- Я был простым вором. Я не хотел. Они сами подвернулись под руку. Я не мог оставлять свидетелей. Прошу тебя, - лоб пленника покрылся потом. – Я давно завязал.

- А ты не думал, что бумеранг может вернуться? – вкрадчиво прошептал ему на ухо мужчина в черном.

- Заткнись! – рявкнул Рэн. – Как…звали…моих…жену…и дочь?

- Я…я не знаюююююю, - Фот сорвался в вой. – Пожалуйста.

- Он не знааааает, - пропел «плащ».

Рэн зажмурил глаза и нажал на курок. Что-то теплое брызнуло ему на лицо, впрочем, Рэн знал, что это такое. Он направил пистолет в сторону девочки, замычавшей от страха.

- Ублюдок. Я еще доберусь до тебя! – но путы не ослабевали.

- Как звали мою жену? Мою дочь? – снова спросил Рэн.

- Я не помню. Вернее, никогда не знал. Ты ничем не лучше меня.

- Давай, Рэн, - подбадривал плащ. – Месть сладка.

Глаза девочки расширились от страха. Рука Рэна задрожала и он опустил пистолет. Фот выдохнул.

- Я не могу. Только не ребенка. Этого достаточно.

«Плащ» махнул головой, закатил глаза и подскочил к Рэну. Он выхватил из руки мужчины пистолет.

- Что ты творишь? – запротестовал Рэн, пытаясь бороться, но неожиданно сильный, почти нечеловеческий толчок отправил его на землю.

- Всегда завершай начатое, - в голосе «плаща» больше не было модуляций и интонаций, одна лишь холодная сталь. В его лице больше не было ряби, лишь маска равнодушия и смерти.

– Твое счастье, что есть тот, кто готов завершить начатое тобой.

Рэн отвернулся. Раздался хлопок, а за ним нечеловеческий вопль Фота. Рэна вырвало. Что-то черное упало рядом с ним на землю. Это был еще дымящийся пистолет. Он почувствовал присутствие рядом с собой. Мужчина в черном присел рядом с ним на корточки и хлопнул его по плечу.

- Я исполнил твое желание. Ты отомстил.

- Что ты сделал? Кем ты меня сделал? – пролепетал Рэн. – Я не убийца.

- Я исполнил твое желание.

- А что с ним?

- С кем? А…С Фотом. Пожалуй, мы отрежем ему язык и руки, чтобы он уже никому не смог навредить. Это уже не твоя забота. Сейчас тебя отвезут домой. А потом я скину тебе адресок, чтобы ты смог его навещать. Это невероятно весело, - голос «плаща» снова заполнился рябью интонаций.

Где-то, словно вдалеке, Фот вопил и брыкался, но звуки долетали до Рэна словно сквозь подушку.

- Я не хотел так.

- Ну что ж. Месть в моем понятии намного страшнее, чем в твоем. Зато теперь вы квиты.

- Что тебе с того?

- Мне? Мне весело. Но тебя не должен волновать этот вопрооооооо…

Свет в глазах Рэна потух и он погрузился в беспамятство.

Hellblade Senua's Sacrifice. Кораблик в бутылке
arlekiness


Как сделать кораблик в бутылке? Все просто, надо накидать в бутылку всякого мусора, залить туда клея и долго-долго трясти. Это всего лишь старая и избитая шутка, которую Ninja Theory (а точнее последнюю часть шутки) восприняли слишком всерьез.

А дело было так. Для кораблика под названием Hellblade были сделаны все подобающие приготовления – красивая (хоть и серийная) бутылка, вырезанные собственноручно и с любовью детальки, закуплен дорогостоящий и качественный клей. А потом все это великолепие просто побросали в бутылку и начали что есть мочи трясти. Кораблик (читай, игра) не получилась. Получилось что-то вроде пересобранного скелета из «Очень страшного кино 2». Довольно прикольно, но ходить толком оно не может.

В каждом (ну, может быть, практически) каждом аспекте Senua's Sacrifice видна работа мастеров и отличные находки, но, в итоге, все это брошено в яму для загубленного потенциала, потому что руки, похоже, так и не смогли договориться, что же все-таки должно получиться. На каждую интересную находку находится своё контр-НО (а то и несколько).

Read more...Collapse )
Tags:

Лавка Всякой Всячины Золотонуса Блестящего
arlekiness


ГЛАВА МИНУС ПЕРВАЯ, в которой Читателя знакомят с тем, как все в Мырре работает, чтобы он ненароком чего не сломал

ГЛАВА НУЛЕВАЯ, которой, в сущности, нет, потому что ноль есть ничто иное, как отсутствие всего

ГЛАВА ПЕРВАЯ – достаточно скучная, так как в ней ничего не происходит, однако необходимая для представления героев Читателю

ГЛАВА ВТОРАЯ, которая знакомит Читателя с особенностями религиозных верований Мырра, на которые плевать всем, даже богам

ГЛАВА ТРЕТЬЯ, которая учит необходимости выставлять часовых даже в самых спокойных местах

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ, рассказывающая о короле при Империи, и о том, что может последовать за неуважением к частной собственности и памяти предков

ГЛАВА ПЯТАЯ, в которой автор пытается задавить Читателя интеллектом и у него даже кое-где получается.



Четыре – священное число для Мырра. Четыре стороны света, четыре направления, четыре стихии, четыре человека в самой известной музыкальной труппе всех времё… Впрочем, это всего лишь увлекательная ложь. Если уж говорить правду, то число «четыре» было священным только для отдельной группы лиц, однако, этот факт никак не влиял на исторический, религиозный и культурный облик чего-то-вроде-шарика, который его обитатели называли Мырром. Так же, как для другой группы лиц священной являлась зачерствевшая краюха хлеба или мантия желтого цвета (как они пришли к жизни такой внимания не стоит, потому что истории возникновения религиозных течений в Мырре достойна целой книги, и книга эта будет называться «Энциклопедия идиотизма).

Read more...Collapse )

?

Log in

No account? Create an account